Главное меню

Санкции убивают, или «Черный» март Путина

После «черного» февраля в Сирии для Путина и Шойгу наступил «черный» март. 3 февраля был сбит...


После «черного» февраля в Сирии для Путина и Шойгу наступил «черный» март. 3 февраля был сбит Су-25 майора Филиппова (очевидно протурецкими повстанцами Свободной Сирийской Армии), после которого Путин пропал из эфира, и «нести пургу» (последний мем Путина) соболезнований вместо царя пришлось его пресс-секретарю Дмитрию Пескову.

В ночь с 7 на 8 февраля случился уже «оптовый» разгром ЧВК «Вагнер», полная картина которого не ясна и спустя месяц. Неизвестно даже полное и точное количество погибших, cообщает technosotnya.com ссылаясь на sprotyv.info

Живущие возле базы «Вагнера» в Молькино назвали цифру 87. Имена всплывают буквально по одному то тут, то там по бескрайним просторам бескрайней российской глуши. Но картина везде одинаковая – на 18-ом году правления Путин не предоставил мужикам в провинции иного выбора, кроме алкоголя, или взять иудин грех на душу в виде убийств за деньги на Донбассе и в Сирии в роли пушечного мяса, причем одноразового. О чем командование ЧВК говорит открытым текстом своим наемникам.

Минобороны РФ не предоставило наступавшему «мясу» из ЧВК «Вагнера» авиационное прикрытие и не передало колонне предупреждение об атаке, полученное от американских офицеров связи. Финансировавший наемников «повар Путина» Евгений Пригожин гарантировал 5 млн рублей за каждого убитого в штурмовых группах. Но… по свидетельству родственников ликвидированного «вагнеровца» Алексея Рубанова, никаких денег они не получили. То ли на весь «фарш», исчисляемый сотнями, денег у «повара» не хватило, то ли Шойгу виноват – он лишил Пригожина контрактов от Минобороны.

И вот, спустя месяц, такая же «оптовая» подача «груза 200» прилетела не мутным наемникам повара Пригожина, а уже вполне официальным служивым – российским военным, причем лично в руки Начальнику Генерального Штаба ВС РФ Валерию Герасимову.

6 марта у главной российской базы Хмеймим упала «офицерская маршрутка» – Ан-26 с 39 военнослужащими на борту. Включая с генерал-майором Владимиром Еремеевым – заместителем начальника Главного управления контрольно-надзорной деятельности Министерства обороны России.

Из 39 погибших имена 8 не обнародованы – по причине секретности. Это могли быть или бойцы той же ЧВК «Вагнер», но скорее всего – офицеры ГРУ. Не ясна полностью и цель этого «офицерского рейса». То ли ехали домой по ротации, как Еремеев, который прибыл в Сирию в декабре 2017, то ли на совещание к Начальнику Генерального Штаба генералу Герасимову. Российские СМИ опрометчиво разболтали, что 6 марта Герасимов был именно на базе Хмеймим.

Вечеринка с покойниками

Цель визита Герасимова понятна – привезти урны с бюллетенями и определиться с действиями контингента на время выборов Путина. Вариантов два – или притихнуть, чтобы не раздражать непопулярной войной избирателя. Или наоборот – под ракетные мультики Путина ринуться в атаку и доказать, что российская армия после ковровых бомбардировок может выиграть если не всю войну, то хотя бы важную битву. В данном случае – за Восточную Гуту. Курдов в Африне пришлось оставить на съедение Эрдогану.

И вот, вместо военного совета, Герасимову пришлось принимать «груз 200». Кстати, сам Герасимов тоже пропал из эфира. Нет никакой информации о его нынешнем местопребывании – спустя почти неделю после катастрофы Ан-26. Последний раз по телевизору его вообще лицезрели с грустным и, наверное, хорошо понимающим глубину имеющегося «дна», лицом во время послания Путина Федеральному собранию, где показывали научно-фантастический мультфильм о небывалой «военной мощи России».

И вот с этого места началась полная секретность по всем остальным вопросам. Отличительной чертой инцидента с Ан-26 стал режим полного молчания и секретности. После новогоднего нападения на базу в Хмеймиме, появились сначала слухи об уничтожении 7 боевых самолетов, причем слухи появились именно в официальной прессе – в придворном «Коммерсанте». После неуклюжих опровержений Минобороны, уже с самой базы были выложены фото поврежденных Су-24. Потом уже появились фото дронов, атаковавших уже морскую базу в Тартусе на Рождество.

Похожая ситуация повторилась с разгромом «Вагнера» 7 февраля – первым делом появились именно слухи о гибели сразу сотен человек – от 200, аж до 600. Причем активным распространителем был офицер ФСБ Игорь Гиркин. Государственным структурам пришлось нехотя и сквозь зубы признавать те потери, имена которых уже были озвучены и подтверждены.

Шило в мешке

Но после катастрофы сложилась полностью противоположная ситуация. Были сразу обнародованы факт падения самолета, потом появились данные о количестве погибших. И одновременно – о пребывании Герасимова в Хмеймиме в день гибели самолета.

И вот после этого начался режим полной секретности. Обращает на себя внимание полный запрет на любое обсуждение этого инцидента – как официальное в СМИ, так и неофициальное в сети. Армии троллей и ботов приказали просто молчать и не выдвигать никаких версий.

Не появилось никаких фото и видео с места падения – ни от российских военных, ни от местных жителей. Только 10 марта, в том же «придворном» «Коммерсанте», была озвучена версия об отказе закрылков при заходе на посадку. Но и эта информация не обросла с ходу никакими другими комментариями – только перепосты в остальных российских СМИ.

На самом деле версии об обстреле с земли или отказе оборудования являются одинаково скандальными. Но об этом чуть ниже.

Режим полной секретности был соблюден даже на похоронах погибшего генерала и других офицеров.

«Генерал-майор Владимир Еремеев — заместитель начальника Главного управления контрольно-надзорной деятельности Минобороны России — был похоронен в субботу, 10 марта, при исключительных мерах секретности и безопасности. Федеральное военное мемориальное кладбище в подмосковных Мытищах официально в тот день не работало — на территорию пропускали только по спискам, а все автомобили останавливались офицерами военной полиции. Складывалось ощущение, что боевого генерала провожают в последний путь тайком» - пишет НГ.

Можно предположить, что все эти меры предосторожности были предприняты, чтобы не допустить случайной утечки информации от пришедших на похороны офицеров, которые могли рассказать об обстоятельствах гибели генерала в Сирии.

Но в любом случае все это напоминало суетливые прощания с погибшими в Афганистане — в те времена, когда СССР там «как бы и не воевал».

«Не меньше вопросов вызывают имена офицеров, погибших 6 марта. К примеру, полковник Сергей Федун — командир отдельной береговой ракетно-артиллерийской бригады Черноморского флота. Как он оказался на борту разбившегося самолета, что он делал в Алеппо? На борту разбившегося Ан-26 находились и другие артиллеристы — такие, как майор Дмитрий Кукушкин и капитан Константин Горбань. Конечно, можно предположить, что офицеры в Алеппо обучали и инструктировали артиллеристов сирийской армии. Но не многовато ли инструкторов, включая комбрига, собралось в одном городе, тем более, что инструкторы, как правило, служат в статусе военных советников?», - задаются вопросом в НГ.

Санкции убивают

С самого начала, после известия о катастрофе Ан-26, российские военные резко отрицали любую вероятность и возможность обстрела самолета. Это стало бы очередным провалом трижды «выведенных победителей», потому как весь полет проходил над «курортной» зоной – территорией, подконтрольной режиму Асада. Особенно это касается окрестностей базы Хмеймим – вокруг нее на 70 км нет никаких отрядов сирийской оппозиции, включая алавитские. Да и среди алавитов есть достаточная масса людей, выступающих против режима Башара Асада, и они ведут с ним вооруженную борьбу. Но именно вокруг авиабазы Хмеймим их нет.

Поэтому любое нападение на базу может быть организовано только самим Асадом или другими его союзниками. Включая новогодние атаки дронов, и, включая минометные обстрелы Посольства России, последнее из которых произошло 7 марта, на следующий день после падения Ан-26.

Появились сообщения о том, что оппозиционная «Армия Ислама» взяла на себя ответственность за уничтожение самолета из зенитного пулемета. Но на поверку это оказалось фейком подконтрольных Асаду и иранцам информационных ресурсов в Ливане.

Асад уже проделывал фокусы с русскими, когда на горизонте после грязной кровавой бойни показывалась очевидная и близкая тактическая победа. В такие моменты Асад убирал русских сразу подальше, и присваивал победу себе. Например, во время взятия Алеппо, Асад устроил шоу с захватом ИГИЛ уже отбитой русскими наемниками «Вагнера» Пальмирой. Вместо того, чтобы махать флагами России в Алеппо, русским пришлось бросаться снова отбивать город.

Подобное происходит и сейчас. На горизонте виден захват Асадом и иранцами Восточной Гуты. Это стало возможным исключительно благодаря жестоким русским бомбардировкам, несмотря на резолюцию СБ ООН, одобренную и самой Россией.

Но когда есть возможность забрать лавры победы себе, то сначала надо выкинуть за борт русских, чтобы они не пытались садиться на голову Асаду. И у Асада всегда получается вертеть всей русской собакой. Тем более, что декабрьскую буффонаду для путинского генералитета «химический Башар» вряд ли простит. Ему как человеку с Востока вряд ли понравилось быть клоуном у «победителей» или «победителем» у клоунов. Так что катастрофа Ан-26 – это просто подарок Асаду.

Но версия с техническим отказом Ан-26 является еще более скандальной. Несмотря на переименование ВВС РФ в Военно-Космические силы, печальная реальность состоит в стремительном сокращении парка российской транспортной авиации. Особенно это касается парка самолетов «Антонов».

Это происходит потому, что у Шойгу после захвата Крыма и Донбасса хватило ума спилить сук, на котором сидит российская авиация. Парк самолетов «Антонов», и не только «Антонов», и не только самолетов, но и вертолетов, зависит от поставок украинских двигателей, запчастей и обслуживания. После российской агрессии, решением украинского правительства любые поставки продукции военного и двойного назначения полностью запрещены, как и другие виды военно-технического сотрудничества.

И вот сейчас для России настало время платить за это жизнями. Но в Кремле очень хотят уйти от этого очевидного и прямого вопроса – не стал ли причиной катастрофы разрыв связей с украинским производителем Ан-26? А ведь в России еще эксплуатируются в разных ведомствах не менее полторы сотни самолетов именно этого типа. И их заменить нечем. Ни сейчас, ни в ближайшей перспективе, несмотря на то, что последний из Ан-26 был выпущен аж в 1986 году, то есть 32 года назад.

А помимо этого есть еще десятки Ан-12 и Ан-124. Путину и Шойгу очень бы не хотелось отвечать, какие перспективы их дальнейшей эксплуатации при отсутствии украинских запчастей и обслуживания? Именно поэтому троллям и ботам было запрещено вообще обсуждать тему катастрофы Ан-26 и седлать любимый конек о негодности украинских самолетов, как это было после катастрофы Ан-148 в Домодедово. Потому что сразу пойдут встречные вопросы, на каком честном слове основной самолет тактической транспортной авиации России Ан-26 вообще еще летает?

Поделиться в соцсетях:

Оставить комментарий:

1 comments: