Translate:

Реклама 2


На фоне множащихся санкций против России достижения Лукашенко выглядят триумфом внешней политики. Уже сейчас очевидно, что новые власти Беларуси получат от Лукашенко главное национальное достояние — реальную государственную независимость 3 февраля президент Республики Беларусь Александр Лукашенко провёл свою традиционную пресс-конференцию для отечественной и зарубежной прессы.

В разговорном марафоне, продолжавшемся свыше семи часов, нашлось место и для оценок отношений Беларуси и России. Эти публичные оценки стали для официальной России чрезвычайно неприятным сюрпризом. Точно таким же неприятным сюрпризом для Беларуси стало известие о том, что в конце декабря 2016 года директор ФСБ Александр Бортников издал приказ об установлении приграничной зоны с Беларусью. Обмен государственными «любезностями» между двумя странами продолжается много лет, Александра Лукашенко и Владимира Путина связывают сложные и противоречивые отношения.

Главное в этих отношениях заключается в том, что Лукашенко от Путина независим. И это делает Беларусь одним из немногих государств бывшего СССР, идущим своей дорогой, будучи рядом с Россией, но не вслед за Россией. Как это ни парадоксально звучит при нынешнем просоветском политическом устройстве Беларуси, это даёт молодому восточноевропейскому государству шанс на подлинную независимость в достаточно близком будущем. И не по случаю, а совершенно сознательно. Красноречивый и образный Лукашенко выдал в свет много живых фраз, мгновенно разлетевшихся на крылатые цитаты. Отметим несколько оценок, политически самых показательных. «Россия часто хваталась и за газовую, и за нефтяную трубу, и сейчас происходит то же самое. После всех этих конфликтов передо мной не раз извинялись, но зачем дёргать за живое. Свобода и независимость не оцениваются никакими цифрами. Если, с одной стороны, у нас будет стоять вопрос независимости и свободы, а с другой — нефть, то это неравноценный выбор. Мы всё равно найдём выход.

 Мы обсуждали конфликт с Путиным. Я говорю ему, что сейчас все борются за рынки, а Россия рискует потерять наш рынок. Я ему говорю, что мы можем завезти нефти сколько угодно и откуда угодно, переработать её [на нефтеперерабатывающем заводе] в Мозыре и продать. Он мне говорит, что мы этого не сделаем, потому что это очень дорого. Ну, я не стал ему объяснять, что независимость дороже любой нефти». «Мне позвонил Путин, сказал, что ко мне приедет Медведев [договариваться по цене на газ].

Он приносит мне таблицы по развязыванию этой ситуации и говорит, что мы вам выпадающие доходы компенсируем через цену на нефть или даже через [российский] бюджет. Я ему говорю, какая мне разница, деньги не пахнут, и мне всё равно, откуда они. Я позвонил Путину [и сообщил, что обо всём договорился с Медведевым]. После этого я приезжаю в Москву, мы с Путиным до двух часов ночи обсуждали самые разные вопросы, и в самом конце разговора он мне сообщает, что мы не можем идти тем путем [договорённостей с Медведевым]. Я ему говорю: «Володя, не порти вечер, я тебя понял». «Мы пообещали, что мы [запрещённые к продаже в России] товары из Европы пропускать не будем.

Но если мы получаем сырьё, например молоко, яблоки или рыбу, то мы его перерабатываем. Мы не переклеиваем наклейки, нет. Это уже совсем другой товар. В России предприятия переработки [пищевой промышленности] дореволюционные, в них страшно зайти, они далеки до наших модернизированных предприятий. И вот здесь мы перерабатываем продукцию и поставляем её в Россию. Это запрещено? Нет. А транзитом мы в Россию ничего не поставляем. Конечно, возможны случаи, когда кто-то просто переклеивает наклейку и продаёт, например, венгерскую продукцию под видом египетской. Но всё это происходит уже на таможне — с российскими таможенниками договариваются и везут [товары в Россию]. В России за взятку можно всё, там ничего не контролируется». «Допустим, мы привезли в Россию украинское молоко, а нам говорят, что этого нельзя делать. Кого мы в итоге наказываем? Украинского крестьянина. А почему вы не закрываете олигархические предприятия? Почему Roshen не закрыли? Украинцы что? Враги нам и россиянам? Давите украинских олигархов. Не давят, а почему? Потому что те делятся. Вот вам и вся проблема». «Почему мы пошли в Таможенный союз? Потому что рассчитывали, что он будет создан на условиях равноправия.

Если условия неравные, то для чего туда идти? Но мы постоянно страдаем из-за того, что условия не равны. Из-за этого мы уже потеряли $15 млрд. В России признают эти цифры. И даже дали нам сейчас кредит $5 млрд. Изъяли у нас наши же деньги и вернули нам треть от них под сумасшедшие проценты». «Удивляет мотивация [России]: «Вот Трамп там пришёл к власти, и теперь белорусы могут на многое не рассчитывать». Сколько раз я уже говорил, в том числе и руководству России, не делайте вы Трампу хуже. А то чуть ли не они назначили президента США. Когда мы с Путиным обсуждали эту проблему, я ему сказал: вот представьте, сидим за столом переговоров мы с тобой и Трамп. А у него лозунг написан: «Сделаем Америку сильной». Ну и в каком вагоне ты будешь сидеть? В первый не посадят, сиди в 27-м. Согласишься? Нет. И я бы не согласился. А как потом реагировать на это? Ведь это же вы назначили Трампа, и что, он теперь тоже плохой? Как Обама плохой, так и этот плохой? Надо понять, что Америка избрала проамериканского президента, а не пророссийского и не пробелорусского».

Ключевое слово для Александра Лукашенко — независимость. Причём, как ни удивительно это звучит для многих, он понимает независимость в абсолютно европейском контексте — как право принимать самостоятельные государственные решения, не утрачивая связей и отношений с внешним миром. Лукашенко, безусловно, самородок. Это не политическая, а природная оценка. Переход из должности главы колхоза на должность главы государства не привел к утрате у него острого чувства земли: он на ней стоит, он хочет быть хозяином, а не арендатором, собственником, а не приживалой. Республика Беларусь пытается на глазах всей Европы совершить переход из Советского Союза в Восточную Европу, минуя стадию олигархии.

 Во многом именно отсутствием олигархов в Беларуси объясняется её политическая независимость от России: олигархи олигарха купят всегда. Во всяком случае, договорятся о своих личных интересах, а не об интересах государств и народов. Именно олигархи оказались фактическими представителями России в переговорах на межгосударственном уровне со многими странами, начиная с конца ХХ века. И стали системной основой надгосударственной коррупции. А в Беларуси олигархии сегодня нет. Главным предпринимателем (и это большая экономическая проблема, конечно) является государство, а в ключевых вопросах — сам Александр Лукашенко. Попробуй договорись. Нельзя приукрашивать и облегчать ситуацию в Беларуси — и политическую, и экономическую. Самые серьёзные события в этой стране произойдут тогда, когда власть будет переходить от Лукашенко к другим, пока публично неизвестным, людям. Дай Бог, чтобы это был мирный и цивилизованный переход, и на это есть реальный шанс.

 Путь Беларуси в Европу может оказаться намного короче, чем можно даже себе представить. Её предшествующая политическая и религиозная история — Киевская Русь, Великое Княжество Литовское, Речь Посполитая, снова Великое Княжество Литовское — очень мощная культурная основа для природной европейской идентичности. Католические костёлы соседствуют в Беларуси буквально через дорогу с православными церквями. В древних городах сохраняется средневековая архитектура, целы здания городских ратуш. Европейская Беларусь словно спит, но её культурные и политические коды никуда не исчезли, они живы в народе, который только на первый взгляд является глубоко советским. Белорусы — только поверхностно советский, а на деле европейский народ, сильно пострадавший от советской власти. Первые постсоветские власти Белоруссии не смогли справиться с управлением ситуацией, и очень быстро им на смену на волне народного возмущения пришёл вполне советский Александр Лукашенко, пришёл по-советски надолго.

Он словно «заморозил» ситуацию в стране, и многим казалось, что Беларусь выпала из контекста европейского развития. Но оказалось, что это не так. Лукашенко продемонстрировал способность к серьёзной «работе над собой». В ключевых внешнеполитических решениях последних лет советский Лукашенко повёл себя как прагматичный европейский политик. Он не признал «независимость» Южной Осетии и Абхазии (а как просили!). Он отказался признать вхождение Крыма в состав России, и на всех белорусских картах Крым находится в составе Украины. Он публично под угрозой тюрьмы запретил гражданам Беларуси участвовать в военных действиях на Донбассе и тем самым сберёг сотни жизней, не допустил ввязывания Беларуси в войну. Он настоял, чтобы переговоры по урегулированию отношений Украины и России проходили в Минске, стал соавтором «минских соглашений» и твёрдо дистанцировался от кровавой вражды двух соседей. Он оставил страну открытой, и сегодня минский аэропорт (безвизовый прилёт в который граждан 80 государств так испугал Москву) у всех на глазах из провинциального аэродрома становится одним из ключевых авиационных хабов Европы.

Он не вводил санкции и антисанкции, не сходил с ума, уничтожая продукты на полигонах, не остановил иностранные инвестиции в экономику своей страны. Лукашенко провёл работу над ошибками. В 2015 году он помиловал политзаключённых и получил в ответ от Евросоюза отмену санкций в отношении себя самого. На фоне множащихся санкций против России — не только экономических секторальных, но и персональных — достижения Лукашенко выглядят триумфом внешней политики. «Я больше не последний диктатор Европы. Есть диктаторы и похуже меня, разве нет?» — с жестоким юмором сказал президент Беларуси в интервью Bloomberg, - Диалог

 Фамилию «диктатора и похуже меня» Лукашенко не назвал, но почему-то многие подумали об одном и том же человеке. Все эти правильные и (что важно) эффективные действия укрепляют и личную власть Лукашенко в Беларуси, безусловно. Он сейчас политически стабилен, как никогда ранее. Уровень консолидации общества вокруг Лукашенко, несмотря на усталость от него, очень высок. Твёрдые действия, которых многие от него не ожидали, обеспечили Беларуси сохранение независимости, которая на постсоветском пространстве понимается всеми однозначно — как в первую очередь независимость от не излечившейся от имперских комплексов России.

И это очень тревожный звонок для России, который она упорно не хочет слышать. Уже сейчас очевидно, что новые власти Беларуси получат от Лукашенко (лично или опосредованно) главное национальное достояние — реальную государственную независимость. И уже от них будет зависеть, как они ею распорядятся. Лев Шлосберг - Российский политический деятель
«
Предыдущий пост
Следующее
»
Следующий пост
Предыдущее

Комментариев нет

Видео

Cat-5

Cat-6