Главное меню

Миф о белорусских продуктах

Возможно, это история самой успешной PR-акции на постсоветском пространстве. Киев и другие города Украины изобилуют небольшими магазинчиками под вывесками «Білоруські продукти». Такие торговые точки популярны и в России, где продукты из Беларуси до сих пор вне конкуренции. Хотя пресловутое качество этих продуктов – давно уже миф. Но, наверное, самый живучий миф на территории стран бывшего СССР...


Возможно, это история самой успешной PR-акции на постсоветском пространстве. Киев и другие города Украины изобилуют небольшими магазинчиками под вывесками «Білоруські продукти», пишет журналист из Беларуси Денис Лавникевич на LB.ua.

Такие торговые точки популярны и в России, где продукты из Беларуси до сих пор вне конкуренции. Хотя пресловутое качество этих продуктов – давно уже миф. Но, наверное, самый живучий миф на территории стран бывшего СССР.

Рождение легенды: почти правда

В 1996-1997 годах Александр Лукашенко очень хотел стать президентом России. Сделать это через прямые выборы он не мог, и потому готовился попасть в Кремль через механизм объединения Беларуси и России в Союзное государство. А пока в Москве и Минске готовились соответствующие договоры, сам Лукашенко колесил по российским регионам. В реальности он вел предвыборную агитацию, но формально – «налаживал прямые экономические связи». В этих поездках у Лукашенко было огромное количество публичных выступлений – и он с блеском в глазах рассказывал, как хорошо жить в Беларуси под его руководством. Как работают заводы, колосятся поля (колхозы и совхозы Лукашенко бережно сохранил), а люди обеспечены всем необходимым. Измотанная «лихими 90-ми» провинциальная Россия слушала это как сказку.

И тут совпало несколько важных моментов. К тому времени собственная российская пищевая промышленность, еще советского образца, почти перестала работать – и на рынок хлынуло огромное количество импортных продуктов. Но бизнесмены 90-х действовали по принципу «купи подешевле, продай подороже». За качеством особо никто не следил, и магазины оказались наполнены красиво выглядящим, но совершенно несъедобным шлаком: колбасой из суррогатов и сои, сырами из пальмового масла и т.д.

Белорусский президент, будучи от природы гениальным пиарщиком, это все моментально уловил. После чего начал рассказывать, что в Беларуси все производимые продукты абсолютно натуральные, так как вырабатываются только из местного, собственного, сырья, да и к тому же по советским еще ГОСТам – то есть их можно есть!

В тот момент это было действительно так, только о причинах Лукашенко молчал. В 90-х у Республики Беларусь просто не было денег на покупку импортных продуктов – потому и приходилось есть свое. Придя к власти в 1994-м, Лукашенко остановил приватизацию и сильно ужесточил условия для частного бизнеса. Зато сохранил колхозы и совхозы. В результате все 90-е в республике продолжали работать еще старые, советские предприятия со старым оборудованием – на новые линии просто не было денег, а чтобы строить новые фабрики – не было частного бизнеса. При этом с сырьем проблем не было: его в рамках госзакупок исправно поставляли сохраненные совхозы и колхозы.



Понятно, что во всей этой технологической цепочке сохранялись и советские ГОСТы: во-первых, не было поводов их менять, а во-вторых – сказывалась знаменитая белорусская добросовестность. В тот момент (середина и конец 90-х) белорусские продукты действительно активно продавались в России – и охотно покупались россиянами, успевшими истосковаться по качественной еде. К тому же благодаря огромным госсубсидиям для АПК и очень низким доходам белорусских сельчан продукты Made in Belarus получались весьма дешевыми. Хорошее сочетание цена/качество способствовало тому, что легенды о «белорусских продуктах» распространялись очень быстро.

Мода на белорусские продукты распространилась также на Украину и даже Казахстан. Вот только далеко не всегда в магазинах «Белорусские продукты» была на самом деле продукция белорусских фабрик…

Как все поменялось

Перелом наступил в начале нулевых. У белорусского правительства появились деньги, которые оно вложило в техническое перевооружение предприятий пищевой отрасли. В России и Украине происходило примерно то же самое, только там техническое перевооружение взяли на себя бизнесмены. Принципиальной разницы не было – в том смысле, что все закупали примерно одни и те же производственные линии, обычно французские или немецкие.По сути, уже после этого нельзя было говорить о каком-то «особом качестве» белорусских продуктов. Если они и выигрывали в 2000-х, то только за счет более качественного первичного сырья. Но вскоре и с этим не заладилось. С одной стороны, Александр Лукашенко, увидев, что белорусские продукты стали хорошим источником валютных поступлений в страну, стал всячески стимулировать их производство и экспорт. Но с другой стороны сказалась особенность белорусской экономической модели – жесткий государственный контроль за ценами.

А особенность белорусского рубля – его склонность к девальвации. Сложилась ситуация, когда правительство запрещало производителям поднимать цены, но те должны были закупать не только отечественное, но и импортное сырье. А из-за обесценивания рубля расходы на него росли. Тогда стали экономить на качестве. Например, активнее добавлять в сыры, молоко, другую «молочку» пальмовое масло, в колбасу – сою и крахмал.



Примерно то же время исчезли «советские ГОСТы»: Беларусь перешла на собственную систему стандартов (СТБ), которая имела не так много общего с советской предшественницей. Да и в любом случае, стандарты для производственников всегда были понятием довольно общим. На конкретных фабриках всегда руководствовались не ими, а так называемыми «техническими условиями» (ТУ) – как раз они и указаны на этикетках белорусских продуктов. Но конкретные ТУ позволяется варьировать в достаточно широких пределах, чем в Беларуси охотно пользуются.

Во второй половине 2000-х пришла новая беда: цены внутри Беларуси, несмотря на госрегулирование, приблизились к уровню московских, и в страну хлынули недорогие, но куда более качественные продукты из Польши и Литвы. Поначалу их люди возили частным образом, благо, граница близко (автобус «Минск-Вильнюс» сами минчане в шутку называют пригородным, он ходит каждые 20 минут). А затем европейские продукты пошли и в белорусские магазины (пусть и по довольно высоким ценам).

В ответ белорусские производители запросили у правительства «меры по поддержке экспорта» (читай: освобождение от налогов) и стали еще энергичнее эксплуатировать на постсоветском пространстве мифы о «советском» качестве белорусской колбасы, молочной продукции или конфет. Что позволяло сохранять и спрос, и довольно высокий ценник.

День сегодняшний

Буквально на днях в Киеве в одном из магазинов на полке я увидел рядом сгущенку в пакетах – из Беларуси и собственную украинскую. Совершенно одинаковые пакеты, одинаковая жирность и состав, вот только цена отличается ровно в два раза. Специально купил попробовать украинскую – и не нашел ни малейших отличий от привычной белорусской. Но дело даже не в этом. Вся продающаяся в Украине белорусская сгущенка сделана в Рогачеве (Гомельская область). Прошелся до ближайшего магазинчика «Білоруські продукти», там та же картина: рогачевское молоко, гомельские сыры. В России картина та же. Может сложиться впечатление, что в Беларуси Гомельская область – абсолютный лидер по производству «молочки».



Но это не так. Просто сами белорусы продукты из Гомельской области стараются не покупать. Потому что после катастрофы на ЧАЭС большинство радиоактивных осадков выпало именно там. Но развивать сельское хозяйство надо – и именно гомельские продукты активно экспортируются. Более того, последние несколько лет по распоряжению Лукашенко вновь начинают использоваться для сельского хозяйства земли, которые были выведены из сельхозоборота в конце 1980-х из-за высокой плотности загрязнения – более 40 Кюри на кв. км.

Сейчас благодаря естественному распаду измерения фиксируют 26-27 Кюри на кв. км. По белорусскому законодательству эти земли стали пригодны для ограниченного использования в сельском хозяйстве.

Белорусские чиновники не любят об этом говорить, но на практике молоко и мясо из загрязненных радиацией районов смешивается с чистым сырьем, чтобы «разбавить» уровень радиации до приемлемого уровня. А далее это сырье идет на переработку для экспорта. Многие ли в России или Украине станут искать на карте тот Рогачев?... Сегодня Беларусь находится на третьем месте в мире по экспорту сухой сыворотки, на третьем месте – по экспорту масла, на четвертом – по сыру. Страна экспортирует на треть больше мяса и в два раза больше молока и молочных продуктов, чем во времена СССР. При этом, однако, более 90% белорусского продуктового экспорта идет в Россию, а заметная доля оставшегося – в Украину. Европейцы же белорусские продукты не покупают. Лукашенко любит говорить, что «нас не пускают, чтобы мы конкуренцию не создавали, это политическое решение». На самом же деле в Европе белорусские продукты обычно просто не проходят проверку по уровню качества. А вот, например, морская рыба и другие морепродукты от брестского предприятия «Санта Бремор» экспортируются в Европу «на ура»: там с качеством все в порядке.



Напоследок еще несколько тезисов, разрушающих, к сожалению, миф об особо высоком качестве белорусских продуктов:
  • В них много ГМО. Генно-модифицированные организмы распространены в Беларуси ничуть не меньше, чем в любой европейской или азиатской стране. Более того, их создание целенаправленно финансируется из бюджета Союзного государства России и Беларуси (программа «Союзный геном»). Плохого в этом на самом деле ничего нет, но, как говорится, «врать не надо».
  • У белорусских продуктов есть много экологических проблем. «Беларусь сохранила колхозы и в целом советскую структуру сельского хозяйства – а вместе с ними и все недостатки советских сельхозтехнологий, – говорит научный сотрудник одного из аграрных институтов Академии наук РБ Владимир Конюшкин. – Это бесконтрольное применение антибиотиков и пестицидов, чрезмерное использование минеральных удобрений. Беларусь – один из мировых лидеров по добыче хлористого калия, который своим хозяйствам распределяется по весьма низким ценам».
  • Белорусские продукты активно подделывают. Не могу говорить за Украину, но вот в России регулярно ловят местные предприятия на том, что они клеят этикетки с несуществующими адресами предприятий в Беларуси, либо продают свою продукцию под маркой «белорусской» на развес.
  • В Минске очень трудно купить местный качественный твердый сыр – со сроком вызревания хотя бы полгода (для сравнения: большинство литовских твердых сыров зреет от года до трех лет). 99% сыров в Беларуси готовятся по ускоренной технологии, с созреванием за 2-4 месяца, чтобы их можно было быстрее отправить на экспорт.
  • Мировыми нормами установлен расход 10-12 литров молока для получения 1 кг зрелого сыра. Но в Беларуси расходуется в среднем 7-8 литров на килограмм. Только «пищевики» очень не любят обсуждать эту тему. Как и то, что в 2013 году африканская чума свиней выкосила 2/3 белорусского поголовья хрюшек. И до сих пор вирус АЧС регулярно обнаруживается в белорусском мясе.

Поделиться в соцсетях:

Оставить комментарий: