Translate:

Реклама 2


На днях в исландском издании Pressan вышла статья об известной танцовщице Ханне Рун, которая рассказала о своих впечатлениях от российской больницы.

Ханна Рун – многократная чемпионка Исландии по бальным и латиноамериканским танцам, она замужем за своим русским партнёром Никитой Базевым. Недавно пара решила провести отпуск в Пензе...

Маленьким городом Пензу не назовешь, здесь проживает более 750 тыс. человек [на самом деле – немногим более 500 тысяч]. Супруги Ханна и Никита провели в России замечательные две недели отпуска, и когда до возвращения домой в Исландию оставалось всего несколько дней, Ханна внезапно заболела. О случившемся, о том, как отпуск мечты превратился в настоящий кошмар, Ханна рассказывает в своём блоге HannaRun.is.

"Приблизительно в три часа ночи я проснулась от ужасной боли в груди. Неважно, лежала ли я, сидела, стояла – боль только усиливалась, – вспоминает Ханна. – И наконец дошло до того, что мне казалось, будто бы меня били в грудь ножами, а раны посыпали солью. Терпеть такую боль было невыносимо. Я не могла больше стоять на ногах, я просто лежала на полу и корчилась в муках".

Муж Никита настаивал на том, что Ханну нужно немедленно отвезти в больницу, и она впоследствии согласилась. Вот тут-то и начался настоящий ужас. Поначалу из-за интенсивной боли Ханна не обращала особого внимания на то, что происходило вокруг неё, в памяти отложились лишь угрюмые медсестры в белых халатах, тапочках и шапочках.

"Я помню, первое, что пришло мне тогда в голову, было: эти медсестры одеты как типичные медсестры из фильмов ужасов. Меня поместили в палату и почему-то положили на жесткую деревянную скамью, хотя в палате были и обычные кровати".



Пока Никита заполнял необходимые анкеты, его мама вместе с Ханной ждали в палате. Потом мама вышла, чтобы узнать, как обстоят дела.

"Какое-то время я лежала одна в палате, потом я услышала, как открывается дверь и кто-то входит. И тут вдруг без единого слова меня перевернули на бок, стянули с меня бельё и сделали укол в ягодицу. Было такое ощущение, что укол мне сделали не тоненькой иголочкой, как обычно делают дома в Исландии, а спицей, самой настоящей спицей".

Как пишет Ханна на своей страничке HannaRun.is, она немного говорит по-русски, но в больнице она совершенно растерялась. Она совершенно не понимала, что это за врач вошёл в палату и без всяких объяснений сделал укол, и с какой целью. Она спросила медсестёр, но они и понятия не имели, о каком таком уколе и враче она говорила. В больнице начались поиски таинственного доктора, который, как потом оказалось, действительно ввёл Ханне препарат, расширяющий сосуды.

"Я не успела опомниться, как очутилась в машине скорой помощи, так как меня решили перевезти в другую больницу. В машине меня положили на жесткую металлическую кровать без всяких ремней. Пока мы ехали, мне приходилось держаться за стены машины, чтобы не упасть. До другой больницы мы добирались около 20 минут".

"Водитель нёсся как угорелый, и несколько раз я чуть не свалилась вниз, так как держаться мне было не за что. Дорога, по которой мы ехали, была ужасной, как, наверное, сельская дорога где-нибудь далеко на ферме в Исландии. Машина постоянно подпрыгивала", – вспоминает Ханна.

Приём в другой больнице, куда попала Ханна, начался с шума и ругани. Никите и его родителям не разрешили сопровождать Ханну.

"Одна медсестра орала на всех, кто проходил мимо, кричала на других медсестёр, а они отвечали ей тем же. Я была просто в шоке от того, как работники больницы разговаривали друг с другом. Но Никита и его мама сказали, что там такое общение – норма, и чтобы я не обращала на это внимания".

Ханну Рун посадили в инвалидное кресло и куда-то повезли по коридорам больницы. Она понятия не имела, куда и зачем ее везут. Стоит ли ей морально готовиться к тому, что сейчас её встретит какая-нибудь медсестра или врач и опять без предупреждения вколет ей что-нибудь.

Пока Ханну везли по лабиринтам больницы, она поняла, что ей нужно в туалет, и она сообщила об этом медсестре. Раздраженная прихотью Ханны, медсестра с грохотом вкатила её в туалетную комнату.





"Когда я очутилась в больничном туалете, я потеряла дар речи. Пол был залит мочой, кругом валялась использованная туалетная бумага, сидение от унитаза висело на какой-то трубе вдоль стены. Сам унитаз был забрызган мочой и забит фекалиями.

Я натянула свитер на нос и старалась не дышать, чтобы меня не стошнило. Пока я справляла нужду, я старалась ни в коем случае ни к чему не прикасаться. Раковина была залита кровью, так что помыть руки после туалета было плохим вариантом".


В тот момент, когда Ханне уже не хотелось ничего, кроме как просто вернуться домой, пришло время для УЗИ. Ханну проводили в какую-то приёмную. Там ей сказали, чтобы она сняла с себя штаны и бельё, так как ей должны были осмотреть влагалище на предмет внутреннего кровотечения.

"Я сняла одежду с нижней части тела и шла до кушетки, прикрываясь свитером, чтобы не быть совсем голой", – пишет Ханна.

"Когда осмотр был окончен, мне сказали идти. Я попросила салфетку, чтобы вытереть гель в промежности после УЗИ, но мне сказали, что никаких салфеток у них нет. Мне пришлось надеть белье прямо так, через одежду наружу тут же просочился гель".

Дальше последовал спор с врачами, которые решили оставить Ханну в больнице для более тщательного обследования. Врачи настояли на том, чтобы Никита и его отец отправились домой, а маме Никиты, которая ни слова ни говорит по-английски и никак не могла помочь с переводом, разрешили остаться.



"Меня положили в палату, в которой ужасно пахло плесенью и выхлопным газом, так как прямо под окном стояла заведённая машина скорой помощи. Было такое чувство, что я стою на заправке. Я села на кровать, но мне было противно на неё ложиться, так как моя подушка была вся покрыта жёлтыми пятнами, и от неё воняло. Никитина мама расстелила свою куртку поверх подушки, чтобы я могла прилечь".

В палату вошла медсестра в резиновых перчатках. Она говорила по телефону. А потом в тех же перчатках, в которых она держала сотовый телефон, достала иглу и поставила Ханне капельницу.

"После того, как медсестра воткнула мне в руку иглу от капельницы, она просто встала и вышла, не сказав ни слова. Я думала, что, может быть, она вернётся с каким-нибудь пластырем или повязкой, чтобы закрепить иглу, но она так и не пришла. Я лежала и смотрела на иглу в руке, шнур от капельницы тянул иглу вверх, я не могла пошевелить рукой, чтобы не выдернуть иглу, было очень больно. Так я лежала, пока не отключилась".

Ханна не знает, сколько времени она была без сознания, но когда она снова пришла в себя, ей сильно хотелось в туалет.

"Медсестра достала из-под кровати судно со старой липкой мочой. Никитина мама опередила меня с просьбой лучше вытащить капельницу на минутку из моей руки, чтобы я могла быстренько сбегать в туалет, но медсестра не разрешила.

Мне было сказано, что если я хочу в туалет, то либо терпеть, либо судно. Никитина мама пошла и помыла для меня судно, а потом помогла мне сесть на эту проклятую утку, в которую мне всё-таки пришлось справить нужду".


Немного погодя между медсестрой и мамой Никиты завязался спор, так как медсестра хотела дать Ханне сильный анестетик. Как оказалось, Ханну готовили к операции...

"У меня началась паника. Для чего они собираются меня резать?!!! Мне хотелось бежать куда глаза глядят!"

Ханна дозвонилась до Никиты, который помог с переводом. Опасения Ханны подтвердились:

"Врачи приняли решение меня прооперировать, чтобы ПРОСТО УБЕДИТЬСЯ, что внутренние органы в порядке. Никита пришёл в ярость. Он сказал врачам, что ни о какой операции не может быть и речи".

После горячей дискуссии было решено отправить Ханну на гастроскопию. Там испытания на прочность продолжились: "Никто не реагировал на мои просьбы. Меня опять посадили в кресло и повезли по длинным больничным коридорам, напоминающим коридоры из фильмов ужасов".

До этого Ханна уже имела опыт похода к гастроэнтерологу. В Исландии перед подобной процедурой дают обезболивающее, а трубка, которую вводят в пищевод, тонкая, как струна. В России же используют что-то вроде шланга.

"Врач стал засовывать мне в глотку этот шланг. У меня начались рвотные позывы. Мне было тяжело дышать, и мне казалось, что меня душат. Я изо всех сил пыталась успокоиться и думать о чём-нибудь приятном. Мне было очень тяжело дышать. Мне казалось, что доктор никогда больше не вытащит из меня эту трубку. Я чувствовала, как она давит на стенки моего желудка. Я смотрела на маму Никиты, которая плакала от беспомощности".

"По окончании процедуры доктор меня похвалил. Он сказал, что редко у него бывают такие пациенты, которые спокойно лежат и не пинают его во время осмотра", – говорит Ханна.

Ханну Рун продолжали держать в закрытой палате, постоянно делали ей какие-то инъекции. Ей было сказано, что она проведет в больнице трое суток, и всё это время ей нужно будет голодать.

"Я сходила с ума. Мне хотелось быстрее выбраться оттуда. Я просила Никиту забрать меня, так как я была почти уверена: рано или поздно меня разрежут на органы".

От многочисленных уколов у Ханны болело всё тело. Она не понимала, что происходит и чего следует ожидать. В коридоре больницы был постоянный гам и ор: либо врачи и медсестры ругались между собой, либо пациенты кричали от боли. Когда очередной вой переполнил чашу терпения, Ханна подбила Никиту помочь ей бежать из этой злосчастной больницы.

"По дороге к выходу мы видели каких-то грязно одетых людей, которые лежали и сидели прямо на полу в коридоре больницы, они смотрели, как мы уходим. Было видно, что им очень плохо".

"Как только мы вернулись домой к никитиным родителям, я первым делом сняла с себя одежду и обувь и побежала в душ. Обувь, в которой я была в больнице, я выбросила, мою одежду мама Никиты тут же постирала. Какое-то время после возвращения домой меня не покидало чувство беспокойства. Мне всё казалось, что доктора этой ужасной больницы придут за мной и вернут меня обратно".

"Ещё долгое время я размышляла над случившимся и представляла себе, что бы со мной было, если бы я осталась в той больнице. Я была рада, что приняла решение бежать оттуда".


Ханна считает, что у её недомогания в тот момент есть простое объяснение: "У меня часто бывают проблемы с желудком и изжога. За день до ночного приступа боли у меня была рвота, потом я выпила сок на пустой желудок (Сок, видимо, из российского магазина, импортозаместительный - ЭР), в результате чего желудочный сок произвел ужасную изжогу", - информирует Эхо России.


Никита Базев и Ханна Рун - Румба TechnoSotnya
«
Предыдущий пост
Следующее
»
Следующий пост
Предыдущее

Комментариев нет

Видео

Cat-5

Cat-6